Трудности перевода
Материалы выпуска
Код доступа: какие возможности дает пациенту медицина будущего Рынок Медицина 4П в Воронежской области: опыт локализации Экспертиза Здоровые отношения Решения Трудности перевода Инновации Компетенции на вырост Инструменты
Инновации Черноземье,
0
Материалы подготовлены редакцией партнерских проектов РБК+.
Материалы выпуска
Партнер статьи:
Трудности перевода
Как адаптируются в российской практике принципы медицины 4П, давно используемые за рубежом, и в чем могут быть «разночтения»

О стандартах немецкой медицины, менталитете российского пациента и точках их соприкосновения корреспондент РБК Черноземье поговорил со Светланой Емельяновой — директором Немецкого Медицинского Центра, единственного в регионе учреждения, имеющего практический симбиоз российских и зарубежных медицинских практик.

Бизнес-модель Немецкого Медицинского Центра можно без преувеличения назвать уникальной, причем не только для Черноземья. С одной стороны, Германия — вполне традиционный ориентир для медицинского заведения с высокой планкой. Наряду с Израилем, эта страна — признанная во всем мире медицинская Мекка, в том числе и для россиян. По данным Российской ассоциации медицинского туризма, в Германию едут лечиться почти четверть всех медицинских туристов из России. Но в НМЦ пошли от обратного, решив организовать «врачебный туризм» полного цикла из Германии в Россию.

— Идея привезти немецких врачей и создать им условия для работы в российской системе здравоохранения была продиктована одним желанием: обеспечить весь цикл лечения — от диагностики до выздоровления — тем, кто может позволить себе медицину европейского уровня, — рассказывает глава НМЦ Светлана Емельянова. — Не секрет, что стоимость лечения за рубежом такова, что многие пациенты проходят там лишь ключевые процедуры или операции, возвращаясь на долечивание или реабилитацию в Россию. И, к сожалению, в нашей практике не всегда можно гарантировать преемственность методов и уровня зарубежного лечения и как следствие — достижение наилучшего результата. Поэтому мы решили пойти другим путем и, несмотря на все сложности, реализовали действительно не имеющий аналогов медицинский центр. У нас есть все разрешительные документы для работы немецких врачей в России, при этом мы следуем стандартам, принципам и методам работы, которые используются в немецкой медицине, и обучаем им наших докторов.

Ключевой принцип работы клиники — персонализация. Но индивидуальный подход к пациенту в случае НМЦ — это не только традиционные внимание и профессионализм в каждом конкретном случае, консилиумы и совместно выработанные тактики лечения. Учитывая основной профиль клиники — эндопротезирование, персонализация в НМЦ — это подчас и «штучные» медицинские решения.

— В России далеко не каждый сустав можно заменить, и в этом смысле рынок эндопротезирования у нас в стране очень показателен, — поясняет Светлана Емельянова. — У российских пациентов чрезвычайно низкий уровень требований к собственному здоровью. Люди готовы откладывать визит к врачу до последнего, и лишь угроза полностью лишиться подвижности и стать обузой своим близким приводит некоторых пациентов на прием к врачу-ортопеду. По статистике чаще всего больные обращаются за помощью при поражениях коленных и тазобедренных суставов, которые напрямую влияют на качество жизни. А вот пациенты, страдающие поражениями голеностопных, фаланговых, плечевых суставов, прибегают к услугам профильного доктора крайне редко.

Такая ситуация серьезно повлияла на развитие эндопротезирования в России. Производителям качественных, современных протезов — а в подавляющем большинстве это зарубежные компании — просто невыгодно обременять себя хлопотами по регистрации своих изделий при отсутствии на них массового спроса.

— Нас очень волнуют трудности с выбором протезов — рынок заполнен лишь определенными позициями. В нашей практике были случаи, когда искать нужный протез приходилось буквально по всей России, — подтверждает Светлана Емельянова.

Похожая ситуация, кстати, сложилась не только в эндопротезировании, но и в других направлениях — зарубежные производители медицинских изделий не готовы вкладываться в российский рынок именно по причине малого спроса.

— Отсутствие нужных лекарств или оборудования, отказ от лечения из финансовых соображений или лечение в кредит — это нонсенс для наших немецких коллег, — продолжает глава НМЦ. — За рубежом наличие медицинской страховки закрывает для любого пациента, независимо от уровня его достатка, почти все проблемы, связанные с лечением. В России система как обязательного, так и добровольного медицинского страхования пока не решает всех вопросов с доступностью высокотехнологичных операций, выполняемых главным образом в коммерческом сегменте здравоохранения. Мы готовы оказывать медицинскую помощь по полисам ДМС, но пока не работаем в системе обязательного медицинского страхования, поскольку стоимость нашего лечения не покрывается возмещением от ФОМС.

Однако возможности работы по линии ФОМС в НМЦ все же не исключают. Учитывая рост и развитие сегмента коммерческой медицины более тесное сотрудничество с государственным здравоохранением станет трендом, выгодным для обеих сторон, полагают в клинике. Тем более что эндопротезирование уже сейчас входит в перечень операций, которые пациенты могут получить по квотам на высокотехнологичную медицинскую помощь.

Впрочем, у коммерциализации лечения есть и обратная стороны — вольно или невольно, но она мотивирует пациентскую вовлеченность, заставляя больного вникать в процесс лечения и более вдумчиво подходить к выбору медицинского «подрядчика». Правда, пока такая заинтересованность проявляется лишь на этапе серьезного медицинского вмешательства. На этапе профилактики большинство пациентов по-прежнему инертны, хотя технологически российские клиники уже готовы им многое предложить. В НМЦ, например, практикуются уникальные инновационные технологии — артропластика суставов с помощью аутологичного матрикса (мембраны), PRP-терапия (инъекции плазмы в суставы вместо гиалуроновой кислоты), которые уже давно зарекомендовали себя в Европе как эффективные методики, позволяющие предупреждать, отсрочивать и даже избегать эндопротезирования суставов. Как показывает собственная статистика НМЦ, удельная доля чек-апов (профилактических обследований) в общем объеме услуг клиники тоже пока невелика. Не нашли отклика у пациентов и дни открытых дверей, и лекции врачей, которые здесь, по примеру немецких коллег, пытались проводить.

— Пациенты вовлекаются в процесс уже при необходимости принятия кардинальных мер, — констатирует Светлана Емельянова. — Вот тогда они, как правило, обращаются к нам, уже имея на руках выписки от двух-трех врачей — за еще одним мнением. Либо приходят с какими-то подозрениями, внушенными Интернетом — чтобы их подтвердить или опровергнуть, и мы готовы взаимодействовать с такими пациентами, поощряя и направляя их интерес в правильное русло.

В этой готовности врача общаться с пациентом, заинтересовывать его процессом и результатом лечения, — еще одна серьезная разница между российской и немецкой лечебной практикой.

— Наши доктора прошли длительные стажировки в Германии, и научиться в доступной форме рассказывать пациенту о его заболевании, к чему это может привести, а также о методах лечения и реабилитации, как это делают там, было едва ли не сложнее, чем освоить технологии лечения, — признает Светлана Емельянова. — Мы все так или иначе выросли из государственной системы здравоохранения, где, признаем это, не очень принято объяснять детали и этапы лечения, где сохраняется серьезная личностная дистанция между доктором и больным. Человеческое, дружеское общение с пациентами — это то, что привнесли в практику работы НМЦ немецкие коллеги, и чтобы к этому привыкнуть, нам пришлось серьезно трансформировать свою «матрицу».

В будущем, считают в НМЦ, значение коммуникативного аспекта в медицине будет только возрастать.

— При всей важности медицинских технологий процесс лечения — это прежде всего взаимодействие «человек — человек», и чтобы оно было эффективным, необходимы серьезные изменения в менталитете как со стороны пациентов, так и со стороны докторов. Мы ждем от пациентов понимания важности заботы о себе — ведь правильное отношение к здоровью, в отличие от лечения, ничего не стоит. Но мы хотим того же и от врачей. Эмпатия, благожелательность к пациентам, заинтересованность в их здоровье нужно воспитывать со студенческой скамьи, уже на этом этапе отсеивая тех, кто пришел в профессию, не имея этих качеств.

Зарубежная практика давно имеет инструменты для стимулирования такой позиции. Персонализация, формирование личного бренда и профессиональное признание личности врача, наделенного эффективными коммуникативными навыками, — важный аспект современной медицины.

— Доктор Рудольф Энц широко известен в Германии по профилю эндопротезирование суставов, — говорит директор НМТ Светлана Емельянова. — Его опыт в этой сфере — более 30 лет, он провел более 50 тысяч операций и является признанным авторитетом в своей сфере. В России институт врачебной репутации только формируется, но именно он может стать важнейшим критерием, обеспечивающим пациентам более точную «навигацию» и правильный выбор на медицинском рынке, а талантливым врачам — обширную практику.

Справка:

Немецкий Медицинский Центр (НМЦ) — 100% дочернее предприятие немецкой компании Av-MedGmbH, Аахен, первая и единственная в Центрально-Черноземном регионе клиника, в которой проводят консультации и операции немецкие доктора медицины, имея все разрешительные документы (сертификаты специалиста и разрешение на работу иностранному гражданину в РФ), а также российские врачи, прошедшие обучение в Германии. Клиника оказывает широкий спектр медицинских услуг, от диагностики и профилактики заболеваний до операций по травматологии и ортопедии, сосудистой хирургии, гинекологии, проктологии, общей хирургии. Щадящие малоинвазивные методики проведения хирургических вмешательств, эффективный и безопасный наркоз, высокотехнологичное современное оборудование и профессионализм врачей обеспечивают пациентам восстановление в максимально короткие сроки. За почти пять лет работы врачами клиники проведено свыше 4000 операций, высококачественную медицинскую помощь получили более 10 000 человек.